Какими были путешествия
на поездах в Советскую эпоху
НОСТАЛЬГИЯ
Чай на всех
Любое путешествие на поезде начинается с покупки билетов. В вокзальных кассах в прежние времена творилось нечто невероятное. Выстраивались огромные очереди. Шум, толкотня. «Я занимала!», «Вы здесь не стояли!».
Заветные бумажки на дальние рейсы поступали в продажу за 45 суток. Спекулянты специально дежурили у касс, дожидались открытия, и скупали билеты, чтобы потом «загнать» их по более высокой цене. Говорят, что именно это обстоятельство в значительной степени сыграло свою роль в введении нового правила – продажи проездных документов на железной дороге по паспортам. Билеты куплены, домашние живут в предвкушении отпуска (всего–то три недели осталось), составляются списки подарков для родни, с антресолей достаются рюкзаки и чемоданы. Папа отвечает за поездной досуг: книги, настольные игры, кроссворды. Мама, естественно, за провиант. Продукты складываются в отдельную сумку, чтобы сразу были под рукой. Потому что существовало неписаное правило: как только занял место на полке, надо немедленно перекусить.
– Я всегда была малоежкой, родители замучились, упрашивая меня поесть, но в поезде просыпался почему–то зверский аппетит, – рассказывает технолог Маргарита Хопец. – Выкладывали вареные яйца, соль в спичечном коробке, колбасу, сыр, хлеб. Все было удивительно вкусно! А самый дорогой момент – когда из сумки появлялась курица, заранее приготовленная в духовке. Мама сажала ее на бутылку с водой, запах – по всей квартире... Кстати, родительница была в обычной жизни женщиной, скажем так, прижимистой, но в поезде менялась, приглашала к столику попутчиков. Те несли кое–что из своих припасов. Словом, получалась такая мирная коммунальная квартира на колесах. А утром кто–нибудь на всех заказывал чай. Проводник приносил стаканы с густой жидкостью в мельхиоровых подстаканниках. Сейчас кажется, что и вкус у этого чая был особенный, не то, что у нынешнего, из пакетиков.
Главное – курицу не забыли.
«Семечки жареные, налетай!»
Когда домашняя еда заканчивалась, пассажиры ходили в вагон–ресторан. В меню обычно значились овощной салат, яичница (очень часто – с зеленым горошком), два–три вида первого (например, щи, харчо и солянка), гуляш или котлеты, жареная рыба. На гарнир – пюре, макароны. Плюс компот, кисель, кофе. Днем можно было заказать комплексный обед, стоил он необременительно – до полутора рублей. Гурманы баловали себя дефицитной пепси–колой.
Нет желания пробираться через несколько вагонов в ресторан? На более или менее крупных станциях постоянно работали буфеты, где всегда можно было купить и лимонад, и горячие пирожки, и чебуреки, и пирожные.
А еще здорово выручали торговки на перронах. Едва поезд прибывал на станцию, как пассажиры слышали громкие призывы: «Кому огурчики малосольные?», «А вот картошечка, только что сваренная, горяченькая, с пылу, с жару!», «Семечки жареные, солененькие, налетай!».
Мгновение… на Вековке
На южных направлениях предлагали фрукты, на северных – бруснику и клюкву, где–то – вяленую рыбу к пиву. Словом, бабушки не давали страдать от голода, а еще и сами копеечку–другую зарабатывали.
– Сколько раз приходилось наблюдать, как в людях на таких стихийных базарчиках проявлялся стадный инстинкт, – рассказывает Рушан Махмутов. – Вроде еще домашние пирожки в сумке не закончились, и вагон–ресторан расположен буквально по соседству, так нет же, пассажиры выскакивают на перрон и непременно что–то покупают. Кстати, продавали не только еду. Я как–то ехал из Москвы к родственникам в Йошкар–Олу, и на станции, если правильно помню название, Вековка, что недалеко от города Гусь–Хрустальный, накупил и бокалов, и сувениров.
Один палец – один рубль
Была в советских поездах и своя мафия. Люди постарше наверняка помнят: заходили в вагон молчаливые люди, раскладывали на сиденьях товар, потом удалялись, а через некоторое время появлялись снова. Такие торговцы считались глухонемыми, хотя, скорее всего, обладали и прекрасным слухом, и хорошей речью, но давили на жалость.
Предлагали они, как правило, календари (как церковные, так и эротические), самодельные игральные карты, портсигары, мундштуки, пошловатые открыточки из серии «Шути любя, но не люби шутя». И ведь практически всегда находились граждане, которые что–то покупали. Почему – трудно сказать. Может, из сострадания, может, из любопытства.
А «глухонемые» работали по схеме: одни штамповали продукцию, другие налаживали связи с проводниками (в поезд нужно ведь было еще попасть), третьи распространяли. На вопрос о цене торговец молча поднимал палец, это означало – один рубль. Дорого, но, по крайней мере, пассажиры добровольно деньги отдавали. А конкретных воров тоже хватало.
– Мой муж, офицер, служил на точке в глухом местечке Красноярского края, а я училась заочно в институте в Новосибирске и постоянно моталась на сессии, – вспоминает специалист по рекламе Елена Казакевич. – Как–то зимой возвращалась к семье, ехала с пересадкой. Ночью сапоги положила под полку, красивые такие, импортные, из серой замши, на шпильках. А утром проснулась – нет сапог! И как на грех снега на улице намело по колено, а у меня никакой другой обуви нет. Какая–то сердобольная старушка отдала мне старые–престарые тапочки. И я в этих тапках, с вещами, бух со ступенек прямо в сугроб... Очень обидно было.
Возвращение в эпоху
Самые популярные советские фильмы о железной дороге: «Магистраль» (по мотивам повести Валерия Барабашова «Жаркие перегоны». Режиссер Виктор Трегубович, 1982 г.), «Поезд вне расписания» (по повести Алексея Леонтьева «Тройной прыжок». Режиссер Александр Гришин, 1985 г.), «34–й скорый» (реальная история о пожаре в составе. Режиссер–постановщик Андрей Малюков, 1981 г.), «Остановился поезд (сценарий Александра Миндадзе, 1982 г.), драма «Зеленые огни» (по роману Юрия Лаптева «Путь открыт», 1955 год), «Печки–лавочки» (автор и режиссер Василий Шукшин. Режиссеры Сергей Сплошнов и Иосиф Шульман, 1972 г.).
Из открытых источников советской и российской печати.
